Шлялись по Тукумсу

[egils]

Почтили своим вниманием райцентр в 80 км к западу от Риги, населением порядка 30 тыщ.

После трудного, но летом безболезненного подъёма в город из железнодорожной долины мы влезли на улицу Пилс и с местной почты начали поиск достопримечательностей.




Могилы советских воинов, как и всюду в Латвии, ухожены и отнюдь не замараны вандалами так, как все остальные кладбища страны.







"Декоративное" цветочное гнездо. Исссфращенцы.




Так и не поняли, кто в теремке живёт - не потрудился он табличку повесить. Стесняется, видимо.




Столб, указующий на грады побратимства и посестризма.













Некоторых тут впечатлил японо-ивритский шрифт на улице славного града Туткама (на ливском "туткам" - "конец" в приличном смысле). 2950 км до МеккиБней Айша.




А это у них центральная площа. Свободы. На ней также висят и портреты тех, кому век свободы видать, но морды стенда "их ищет полиция" мне не показались достойными увековечения. И так уже они до боли напомнили юзерпики некоторых персонажей.




Так и не понял, в честь какого Шайзеля на площе сей камешек. Герб города не таков - на нём три ели на горе (поесть на местных горах в общем-то западло, ибо там расположены всякие кладбища под красноречивыми названиями - Горное, Немецкое, Еврейское, Цыганское, Поросячье. Голубого ещё нет). Придуман герб города неким Гидеоном фон ШнобелемШтемпелем.




Ну не умею я так фжопить, чтобы убрать энтот рыкламный стенд, портачащий вид на древнюю рижско-прусскую торговую дорогу.




Белые врата ведут на одно из мест успокоения. Власти города издревле заботятся о физической форме престарелых посетительниц кладбищ, посылая их убирать могилы повыше, аж к самим богам.




А сиё есть монумент браццкого кладбища, в коем нашли последнее пристанище загубленные фашистами активисты Советской власти 1940. года. Путеводитель 1969. года называет этих активистов: Жунь, Бауман, Раутенберг, Страус, Добелман, Самсонов, Бурдин, Турк, Киселев и, ради комплекта, Риекстиньш.




Улица Талсинская.




План явно требует рестарта.




Надписи "Переработка мяса" и "Вестник Тукумса".




Пока в Риге не хватает денег на фонтаны в самый разгар туристского сезона, в Тукумсе они функционируют вовсю.




Бывший домик раввина, до 1960. в нём располагалась синагога (значит, было для кого).




Латвийский свинолов - дудочкой завлекающий свиней на убой. Это реклама мясокомбината.




Пингвин по имени Турбо на местном ледовом холле. Своей хоккейной команды вроде как ещё нет, из спортивных мероприятий в обозримом будущем мне запала в глаза только игра местной женской футбольной команды с соперницами из городка Баложи под Ригой.







На углу Почтовой впечатлила эта чешуя.




Как нетрудно догадаться, всё ещё функционирующее советское место дефекации на ж/д станции. Женская сторона.




Жаль, собак не очень вышёл. А вышёл он из дому и деловито шуровал по своему маршруту (вниз и вверх по горе метров в 20, затем через улицы и железную дорогу по переходу) с таким видом, будто вышёл купить газету.




Опять же хозяев впечатлившего меня терема (на Рижской) выяснить не удалось, хотя вообще в Тукумсе обычно пишут на номерах имя владельца.




Местный музеум в старой башне болеет картинками псевдоисторических реконструкций, имеющих к действительности ещё меньше отношения, чем картинки жизни мезозоя в учебниках, но пожарный транспорт 19. века вроде аутентичный.




Доклады местных пасторов о жизни в Тукумсе. выдержки.
* 1812 - Французские солдаты крали картошку, пили и дрались. В наказание майор приказал им ходить в пальто изнанкой наружу.
* 1814 - В Тукумсе расквартировано с тысячи русских солдат. Говорят, что в городе не осталось ни одной серебряной ложки. Гроза сильно повредила церковный шпиль.
* 1827 - Латышские женщины, туфли и носки щадя, по плохой погоде милями шагают в церковь босыми и лишь добравшись, пристойно одеваются и входят в дом божий.
* 1850 - Фогт Тукумсского суда Пфейфер наказан 7 днями ареста, потому что положенную на пятницу еженедельную ярмарку перенёс на Большой Молитвенный день.
* 1872 - Грехи против шестой заповеди идут полным ходом. Большое число внебрачных детей, как и невест, без венца замуж выходящих.